ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ
от 25 декабря 2013 г. N АКПИ13-1081

Верховный Суд Российской Федерации в составе:
судьи Верховного Суда Российской Федерации Петровой Т.А.,
при секретаре К.Н.,
с участием прокурора Степановой Л.Е.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению С. о признании частично недействующим пункта 27 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. N 194н,

установил:

пункт 27 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. N 194н (далее - Медицинские критерии), определяет, что степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не определяется, если:
в процессе медицинского обследования живого лица, изучения материалов дела и медицинских документов сущность вреда здоровью определить не представляется возможным;
на момент медицинского обследования живого лица не ясен исход вреда здоровью, не опасного для жизни человека;
живое лицо, в отношении которого назначена судебно-медицинская экспертиза, не явилось и не может быть доставлено на судебно-медицинскую экспертизу либо живое лицо отказывается от медицинского обследования;
медицинские документы отсутствуют либо в них не содержится достаточных сведений, в том числе результатов инструментальных и лабораторных методов исследований, без которых не представляется возможным судить о характере и степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.
С. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением о признании недействующим указанного нормативного предписания в той мере, в которой данное предписание позволяет не определять степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, если живое лицо, в отношении которого назначена судебно-медицинская экспертиза, не явилось и не может быть доставлено на судебно-медицинскую экспертизу либо живое лицо отказывается от медицинского обследования. Заявитель считает, что пункт 27 Медицинских критериев в оспариваемой части порождает неопределенность в процессе правоприменения, поскольку действующее законодательство допускает проведение судебно-медицинской экспертизы на основании медицинских документов и позволяет эксперту дать заключение без обследования живого лица, в отношении которого назначена судебно-медицинская экспертиза. Полагает, что порядок организации и производства судебно-медицинской экспертизы устанавливается экспертом самостоятельно и Министерство здравоохранения и социального развития Российской Федерации (далее - Минздравсоцразвития России) не наделено полномочиями по правовому регулированию данного вопроса. В обоснование нарушения своих прав С. ссылается на заключение эксперта, основанное на исследовании медицинских документов, содержащих информацию о характере и степени тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшего (далее - медицинские документы), по возбужденному в отношении заявителя уголовному делу.
Министерство здравоохранения Российской Федерации (далее - Минздрав России), Министерство юстиции Российской Федерации (далее - Минюст России) в письменных возражениях на заявление указали, что оспариваемый пункт 27 Медицинских критериев не препятствует эксперту при наличии медицинских документов давать заключение без обследования лица, в отношении которого назначена судебно-медицинская экспертиза. Доводы заявителя по существу сводятся к оспариванию заключения, составленного по итогам судебно-медицинской экспертизы, назначенной в ходе предварительного следствия по уголовному делу, проверка законности которого не может осуществляться в порядке абстрактного нормоконтроля.
С. о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом.
Выслушав объяснения представителей Минздрава России - Е., К.Д., Минюста России - К.М., оценив нормативный правовой акт в оспариваемой части на его соответствие федеральному закону и другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую силу, заслушав заключение прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Степановой Л.Е., полагавшей в удовлетворении заявления отказать, Верховный Суд Российской Федерации считает, что оснований для удовлетворения заявления не имеется.
Приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. N 194н, которым утверждены Медицинские критерии, издан во исполнение пункта 3 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 г. N 522. Оспариваемый в части нормативный правовой акт зарегистрирован в Минюсте России 13 августа 2008 г., регистрационный N 12118, и опубликован в "Российской газете", 2008 г., 5 сентября.
Таким образом, Медицинские критерии изданы в рамках предоставленных Минздравсоцразвития России полномочий, введены в действие с соблюдением соответствующих правил.
Медицинские критерии являются медицинской характеристикой квалифицирующих признаков, которые используются для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, при производстве судебно-медицинской экспертизы в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве на основании определения суда, постановления судьи, лица, производящего дознание, следователя.
Данные критерии используются для оценки повреждений, обнаруженных при судебно-медицинском обследовании живого лица, исследовании трупа и его частей, а также при производстве судебно-медицинских экспертиз по материалам дела и медицинским документам (пункты 2 и 3 Медицинских критериев).
В соответствии со статьей 62 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" судебно-медицинская экспертиза проводится в целях установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, в медицинских организациях экспертами в соответствии с законодательством Российской Федерации о государственной судебно-экспертной деятельности. Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы устанавливается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти
Федеральный закон от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" устанавливает, что объектами исследований являются вещественные доказательства, документы, предметы, животные, трупы и их части, образцы для сравнительного исследования, а также материалы дела, по которому производится судебная экспертиза; исследования проводятся также в отношении живых лиц (части первая и вторая статьи 10); судебная экспертиза в отношении живых лиц может производиться в добровольном или принудительном порядке; круг лиц, которые могут быть направлены на судебную экспертизу в принудительном порядке, определяется процессуальным законодательством Российской Федерации. В случае, если в процессуальном законодательстве Российской Федерации не содержится прямого указания на возможность принудительного направления лица на судебную экспертизу, государственное судебно-экспертное учреждение не вправе производить судебную экспертизу в отношении этого лица в принудительном порядке (части первая и четвертая статьи 28).
Из содержания приведенных норм следует, что объектом судебно-медицинской экспертизы, в том числе цель которой определение степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, может являться как живое лицо, так и медицинские документы, предоставленные в распоряжение эксперта в установленном порядке.
Пункт 27 Медицинских критериев, предусматривая, что степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не определяется, если живое лицо, в отношении которого назначена судебно-медицинская экспертиза, не явилось и не может быть доставлено на судебно-медицинскую экспертизу либо живое лицо отказывается от медицинского обследования, основывается на приведенных положениях статьи 28 Федерального закона "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", согласно которым судебно-медицинский эксперт не вправе производить судебную экспертизу в принудительном порядке в отношении живого лица, если в процессуальном законодательстве Российской Федерации не содержится прямого указания на возможность принудительного направления этого лица на судебную экспертизу.
Часть четвертая статьи 195 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не содержит указаний такого характера, статья 196 названного кодекса, предписывающая обязательность экспертизы для потерпевшего в случаях, указанных, в том числе в ее пункте 2, не регламентирует механизм принудительного производства судебной экспертизы. С учетом этого данные законоположения, на которые ссылается заявитель, не могут являться основанием для признания оспариваемого предписания недействующим.
Абзац четвертый пункта 27 Медицинских критериев также не содержит положений, препятствующих проведению экспертизы по медицинским документам, предоставленным в распоряжение эксперта органом или лицом, назначившим экспертизу в случае, когда отсутствует возможность обследования лица, в отношении которого назначена экспертиза.
Таким образом, пункт 27 Медицинских критериев в оспариваемой части имеет определенное содержание, не допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и действующему федеральному законодательству не противоречит.
Кроме того, приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 12 мая 2010 г. N 346н утвержден Порядок организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации (далее - Порядок).
В соответствии с пунктами 66, 67 Порядка эксперт, принявший к производству порученную руководителем государственного судебно-экспертного учреждения экспертизу, проводит ее путем медицинского обследования лица, в отношении которого назначена экспертиза.
В случае, когда отсутствует возможность обследовать лицо, в отношении которого назначена экспертиза, ее проводят по материалам дела и оригиналам медицинских документов, предоставленным в распоряжение эксперта органом или лицом, назначившим экспертизу.
В случаях невозможности исследовать оригиналы медицинских документов по письменному разрешению органа или лица, назначившего экспертизу, допускается исследование их заверенных копий.
Представленные на экспертизу медицинские документы должны содержать исчерпывающие данные об объеме причиненных повреждений и течении патологического процесса, а также иные сведения, имеющие значение для проведения экспертизы.
Таким образом, пункт 67 Порядка прямо предусматривает проведение экспертизы по материалам дела и оригиналам медицинских документов в случае отсутствия возможности обследовать лицо, в отношении которого назначена экспертиза.
Оспариваемое заявителем предписание применяется в очевидной взаимосвязи с приведенными пунктами Порядка и иными положениями пункта 27 Медицинских критериев, закрепляющими, в частности, правило о том, что степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не определяется, если медицинские документы отсутствуют либо в них не содержится достаточных сведений, в том числе результатов инструментальных и лабораторных методов исследований, без которых не представляется возможным судить о характере и степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека.
С учетом изложенного пункт 27 Медицинских критериев отвечает требованиям определенности правового регулирования, механизм его действия согласован с системой взаимосвязанных нормативных положений, определяющих порядок производства судебно-медицинской экспертизы, не вызывает затруднений при его применении субъектами соответствующих правоотношений, действующему федеральному законодательству не противоречит, прав, свобод и законных интересов заявителя не нарушает.
Проверка же правильности назначения конкретного вида судебно-медицинской экспертизы (в отношении живого лица либо по медицинским документам) не может быть осуществлена в порядке главы 24 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Руководствуясь статьями 194 - 199, 253 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Верховный Суд Российской Федерации
решил:

в удовлетворении заявления С. о признании частично недействующим пункта 27 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 г. N 194н, отказать.
Решение может быть обжаловано в Апелляционную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Верховного Суда
Российской Федерации
Т.А.ПЕТРОВА