МОСКОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 23 декабря 2010 г. по делу N 33-24954

Судья: Грошева Н.А.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе
председательствующего Ракуновой Л.И.,
судей Мертехина М.В., Колесник Н.А.
при секретаре П.
рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу <...>
на решение Шатурского городского суда Московской области от 15 ноября 2010 года
по делу по иску <...> к Государственному учреждению Московское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации о компенсации стоимости протеза,
заслушав доклад судьи Ракуновой Л.И.,
объяснения истца, представителя ответчика,

установила:

<...> обратился в суд с иском к Государственному учреждению Московское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации о компенсации стоимости протеза.
Требования мотивировал тем, что 12 ноября 1982 года в результате происшествия, произошедшего на железной дороге, произошла утрата нижней конечности. В течение 28 лет он использует протез бедра с гидравлическим коленным модулем, предоставляемый фондом социального страхования каждые два года. В 2007 году фондом социального страхования произведена оплата протеза утраченной конечности с гидравлическим коленным модулем в сумме 160430 рублей, который он использует по настоящее время, однако такой протез ему не подходит.
05.02.2010 года после проведения медико-социальной экспертизы, ему была выдана индивидуальная "программа" реабилитации, предусматривающая в качестве средства реабилитации протез бедра конкретного типа. Указанную "ИПР" со всеми необходимыми документами он предоставил в филиал N 4 ГУ МРОФСС РФ, расположенный в Шатуре, с заявлением об обеспечении его протезом, где ему было разъяснено, что он может приобрести рекомендуемое средство реабилитации самостоятельно с последующим возмещением затрат.
В целях определения показаний и противопоказаний к использованию конкретных моделей протеза он по собственной инициативе обратился в ООО НПФ "Орто-Космос" и согласно результатам медицинского исследования специалистов, содержащимся в заключении от 21.06.2010 N 13, ему рекомендован к использованию протез бедра модульной конструкции с электронным коленным модулем стоимостью 1175000 рублей.
В июле 2010 года он повторно обратился в Фонд с заявлением о протезировании, в котором предложил компенсировать ему стоимость протеза в том случае, если таковой для него закуплен быть не может, однако получил отказ в протезировании, мотивированный тем, что его индивидуальная "программа" реабилитации оформлена с нарушениями.
Указал, что подписать вторую ИПР от 22.03.2010 г., он отказался, поскольку отнесся к ней с недоверием, считая первую ИПР действительной. О том, что рекомендованный ему протез ООО НПФ "Орто-Космос" не являлся предметом контракта, не знал.
Представитель ответчика исковые требования не признала по основаниям, указанным в отзыве на иск.
Решением Шатурского городского суда Московской области исковые требования оставлены без удовлетворения.
Не соглашаясь с решением суда, в кассационной жалобе <...> просит его отменить.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав объяснения явившихся участников процесса, судебная коллегия не находит оснований к отмене обжалуемого судебного постановления.
Из установленных судом первой инстанции обстоятельств дела усматривается, что 12 ноября 1982 года <...> попал под поезд, в результате чего получил травму, повлекшую ампутацию культи правого бедра в верхней трети. Истцу была установлена третья группа инвалидности бессрочно, что подтверждается справкой ВТЭК от 12 декабря 1985 г. N 01700 (л.д. 8).
В соответствии с "п. 2" Правил обеспечения инвалидов техническими средствами реабилитации и отдельных категорий граждан из числа ветеранов протезами (кроме зубных протезов), протезно-ортопедическими изделиями, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 07.04.2008 г. N 240 "О порядке обеспечения инвалидов техническими средствами реабилитации и отдельных категорий граждан из числа ветеранов протезами (кроме зубных протезов), протезно-ортопедическими изделиями", обеспечение инвалидов техническими средствами осуществляется в соответствии с индивидуальными "программами" реабилитации инвалидов, разрабатываемыми федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы в порядке, установленном Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации.
Из материалов дела следует, что 05.02.2010 г. <...> обратился в филиал N 4 ГУ МРО ФСС РФ с заявлением об обеспечении его техническими средствами реабилитации, предоставив ИПР от 05.02.2010 г., паспорт (л.д. 63).
Из объяснений представителя ответчика следует, что индивидуальная "программа" реабилитации, выданная истцу федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы (ИПР) N 48 к акту освидетельствования N 2681 от 05.02.2010 г., разработанная ФГУ "Главным бюро медико-социальной экспертизы по Московской области", содержала в графе "Перечень ТСР" конкретный тип протеза бедра, у фонда возникли сомнения в правильности ее оформления.
03.03.2010 г. филиал N 4 ГУ МРОФСС РФ обратился в ФГУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Московской области" за разъяснением об обоснованности указания точного наименования технического средства реабилитации в данной ИПР.
Как следует из ответа ФГУ "Главное бюро медико-социальной экспертизы по Московской области" от 13.04.2010 г. N 251/А, Главным бюро 22.03.2010 г. проведено очное освидетельствование инвалида <...>. Решение филиала - бюро N 68 в части определения группы инвалидности признано обоснованным, однако указание точного наименования технического средства реабилитации в ИПР N 48 признано ошибочным.
Из ответа ФГУ ГБМСЭ по Московской области от 12.11.2010 г. N 743/с усматривается, что <...> обжаловал решение филиала бюро N 68 в связи с несогласием с группой инвалидности. При освидетельствовании его в Главном бюро в части установления ему группы инвалидности решение филиала - бюро N 68 признано обоснованным. Одновременно с этим было выявлено, что филиал - бюро N 68 в нарушении действующего порядка в ИПР (карте N 48) указал тип протеза, что было признано ошибочным.
Судом установлено, что в связи с выявленной ошибкой, в рамках, возложенных на Главное Бюро МСЭ функций по отмене решений подведомственных филиалов - бюро и корректировки разработанных филиалами ИПР, взамен ИПР N 48 от 05.02.2010 года, Главным бюро <...> разработана ИПР N 391, где определен перечень технических средств реабилитации, в которых нуждается <...>. В разделе "Технические средства реабилитации" истцу была определена нуждаемость в протезе нижней конечности, обувь на протез, чехлах, протезе для купания, опорной трости. Также были определены мероприятия медицинской, профессиональной и социальной реабилитации (л.д. 138 - 139).
В соответствии с "п. 10" Порядка разработки и реализации индивидуальной программы реабилитации инвалида (ребенка-инвалида) ("Приложение N 3" к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 4 августа 2008 г. N 379н), сформированная индивидуальная "программа" реабилитации инвалида (ребенка-инвалида) подписывается руководителем соответствующего бюро (главного бюро, Федерального бюро) и инвалидом либо его законным представителем, заверяется печатью и выдается на руки инвалиду (его законному представителю).
Из представленной копии ИПР N 391 акта N 165 от 22.03.2010 года следует, что данная ИПР <...> подписана не была (л.д. 58 - 61), что истцом не оспаривалось.
Согласно "п. 11" Порядка разработки и реализации индивидуальной программы реабилитации инвалида (ребенка-инвалида) ("Приложение N 3" к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 4 августа 2008 г. N 379н), в случае отказа инвалида (его законного представителя) подписать сформированную индивидуальную "программу" реабилитации инвалида (ребенка-инвалида) она приобщается к акту медико-социальной экспертизы гражданина и не выдается на руки инвалиду (его законному представителю).
Из объяснений представителя ответчика следует, что копия ИПР N 391 акта N 165 от 22.03.2010 года была направлена им для сведения.
Разрешая спор, суд обоснованно исходил из того, что в соответствии с "абз. 7 ст. 11" Федерального закона "О социальной защите инвалидов" отказ инвалида от индивидуальной "программы" реабилитации в целом или от реализации отдельных ее частей освобождает соответствующие органы государственной власти, органы местного самоуправления, а также организации независимо от организационно-правовых форм и форм собственности от ответственности за ее исполнение и не дает инвалиду права на получение компенсации в размере стоимости реабилитационных мероприятий, предоставляемых бесплатно.
Согласно "статье 11" Федерального закона от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" если предусмотренное индивидуальной "программой" реабилитации техническое средство реабилитации, либо услуга не могут быть предоставлены инвалиду или если инвалид приобрел соответствующее средство либо оплатил услугу за собственный счет, то ему выплачивается компенсация в размере стоимости технического средства реабилитации, услуги, которые должны быть предоставлены инвалиду.
Судом первой инстанции установлено, что техническое средство реабилитации истцом за счет собственных средств не приобреталось.
Дав правовую оценку установленным по делу фактическим обстоятельствам дела в совокупности с представленными сторонами в обоснование своих доводов и возражений доказательствами, суд пришел к выводу о том, что истцом не представлено допустимых доказательств в обоснование заявленных требований, в силу чего исковые требования не подлежат удовлетворению.
Таким образом, судом первой инстанции правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для разрешения дела, применен закон, подлежащий применению по спорным правоотношением, в соответствии со "ст. 67" ГПК РФ представленным сторонами доказательствам дана надлежащая оценка.
Доводы кассационной жалобы не содержат аргументов, опровергающих правильность выводов суда первой инстанции, в решении суда по ним содержатся правильные и мотивированные ответы.
В соответствии с "пп. "з" п. 6" Порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития РФ от 17.11.2009 г. N 906н Главное бюро МСЭ в случае проведения освидетельствования устанавливает факт наличия инвалидности, группу, причины, срок и время наступления инвалидности, а также разрабатывает и корректирует индивидуальные "программы" реабилитации инвалидов, в том числе определяет виды, формы, сроки и объемы мероприятий по медицинской, социальной и профессиональной реабилитации. С учетом изложенного, Главное бюро МСЭ вправе было при проведении на основании заявления истца его переосвидетельствования, скорректировать индивидуальную "программу" реабилитации истца.
Руководствуясь "ст. 361" ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Шатурского городского суда Московской области от 15 ноября 2010 года оставить без изменения, кассационную жалобу <...> - без удовлетворения.